Странное эхо рождалось под низкими сводами. Многократно отражаемый камнем, звук искажался. Он совсем не был похож на веселый шум наземных вод.
Подъем, который преодолела экспедиция в последние часы своего пути, был достаточно крут. Он легко поглощал поток, за ним находилась золотая бездна. Люди стояли и освещали своими фонарями дикую картину подземного наводнения. Казалось, что оно достигло своего предела. Вот на поверхности потока мелькнуло что-то бесформенное. Михаил Царев закричал:
- Это ветка дерева!
Вслед за веткой в потоке прокатилась мохнатая масса. Переворачиваясь, она, как живая, взмахивала длинными лапами. На миг показался свежий срез ствола вершины ели или пихты. Ныряя и вертясь, пронеслись темные поленья.
Подземное наводнение длилось уже полчаса или немногим дольше. Затем вода стала резко спадать. Подземное наводнение кончилось так же внезапно, как началось. Еще несколько минут, и тоннель обсох совершенно. Вода исчезла. Только кое-где оставались в пещере лужи, куски коры, ветки деревьев. У ног подземных путешественников лежал тонкий нанос грязи, черной хвои и прошлогодних листьев.
В верховьях невиданной и малоизвестной южноуральской реки Сим, в горах, есть одно примечательное место. В узкую долину-ущелье высовывается отрог горы. Река, спрямляя свой путь, пробила гору и проходит под ней не такое уж малое расстояние - километра полтора, если не все два.
Тому назад лет двадцать или двадцать пять в горах началось правильное лесное хозяйство. Поднимаясь весной, Сим большей частью своих вод проходил в обход своего узкого подземного русла, но помеха лесосплаву все же была.
Верхний вход в подземный участок завалили камнями. Теперь весной только самая малая часть воды проникает сквозь щели грубой плотины. Летом же Симу этих щелей хватает вполне. Он своей скудной летней водой по-прежнему сочится старой дорогой и вытекает ручьем с другой стороны из-под широкого неправильного свода, под которым впору пройти, не сгибаясь, и самому высокому человеку.
От этого-то места, с километр вниз по течению, между крутыми скалистыми берегами, утром шестнадцатого апреля сбился затор из сплавляемых бревен.
Как говорится - бывает и на старуху проруха, - а конь на четырех ногах, да и то спотыкается! - проморгали рабочие, вовремя затор не разбили… Теперь же, как ни бились двое опытных лесорубов, ничего у них не получалось!