Ну, разумеется, Смородинов не мог забыть тот вызов, который сделала науке обыкновенная медуза. Вот его ответ - серьезный, технически совершенный и, надо честно признать, блестящий!
- Ну, и как прибор, по вашему мнению? - спросил я Алексея Ивановича. Мне интересно было знать суждение молодого моряка, недавно оставившего институт, представителя нового поколения судоводителей, иначе смотрящего на дело, чем мы, люди, увлекавшиеся в молодости морскими рассказами Станюковича.
- Прибор ничего, - охотно ответил он. - Кое-что, конечно, не вполне удовлетворяет. Например, желательно, чтобы он предсказывал и примерный срок окончания шторма. Это для нас, моряков, очень важно. Да и не для одних моряков. Ну, и потом есть ряд других претензий - уже с точки зрения навигации. Все это учтут, наверное, при серийном изготовлении. Просили присылать отзывы. А так прибор - ничего, обещающий…
Обещающий? Все-таки поразительна эта требовательность советских людей! Все им мало… А с другой стороны именно это-то и заставляет нас, техников, двигаться все время вперед.
С нетерпением стал я ждать встречи с Петром Ивановичем.
На даче, где мы сидели на веранде за круглым столом, было мирно и спокойно. Сосны чуть покачивали вершинами, ветерок гулял по саду, сдувая дождевые капли с гроздьев расцветшей сирени.
Песок уже высыхал, и море, шагах в двухстах, осторожно, словно пробуя, трогало его своими волнами.
- А никакого секрета не было, - весело говорил Петр Иванович. - Я ведь еще тогда, на Черноморской станции, с Шавровым об этом говорил. Мне сразу стало видно, что пошли они не самым лучшим путем.
- Не самым лучшим?
- Ну, да. Сбила их с толку эта удача с радиозондом, с водородным шаром, - случайное в общем открытие. Они увлеклись им, построили металлический резонатор и не заметили, как пошли по пути гамаруса.