Он вышел в парк и направился по главной аллее. На скамейке, стоявшей под. огромным платаном, сидела Люда и читала книгу.
- Кроме всего прочего, вы еще и не дорожите чужим временем, - проговорила девушка, здороваясь.
- А вы страдаете излишней язвительностью, - ответил Миша шутливым тоном: с момента разговора на пляже они оба только и делали, что упражнялись в колкостях.
Начались взаимные расспросы о работе. Люда рассказала, что ей приходится помогать в сборке и монтаже установки с катодной трубкой огромного размера.
- Что-то вроде телевизора с экраном в полметра шириной, - объяснила она. И с сомнением добавила: - Непонятно, зачем лаборатории, занимающейся звуком и ультразвуком, понадобилась установка, имеющая прямое отношение к передаче изображений.
Миша рассказал ей о своем отделении и о новых друзьях. Особенно подробно и охотно говорил он о механике, о его склонности к преувеличениям и таинственности.
В довершение Миша с очень важным видом сообщил, что сегодня вечером, а может быть, даже и ночью, ему предстоит работать с Женей, чтобы не сорвалось выполнение какого-то ответственного дела. При этом он, как бы мельком, упомянул, что у него от непривычки к южному морскому климату разболелась голова и потому работать ему будет трудно.
- Что вы этим хотите сказать?
- Ничего особенного. Просто отмечаю факт, - ответил Миша. - Работать вечером или ночью я не обязан - никто меня не заставит, а все-таки, как видите, иду, несмотря на то, что болен. Или вы думаете, что мне следует отказаться, чтобы не свалиться совсем?
- Нет, нет, - проговорила Люда серьезно. - Идите и работайте. И не вздумайте показываться мне на глаза, если откажетесь помочь механику. Слышите! Головная боль… Нашли чем хвастаться!