- Вот, - сказал он, - есть такая народная примета, - он достал клеенчатую тетрадь и пояснил: - я ведь записываю эти приметы и то, как они подтверждаются. Пригодится, знаете. Тут на море примет, как камней на берегу. Вот, например, такая… "Морская блоха перед штормом уходит из сырых мест в сухие"! Не проверял, правда, ее еще… Ведь, бывает, другой раз и зря говорят… А про медуз от вас впервые слышу. Надо будет записать…
Он взял ручку-самописку и открыл тетрадь на чистой странице.
Делать нам здесь было больше нечего. Мы вышли.
Невольно мы посмотрели на море. Ровная гладь без малейшей морщинки простиралась до горизонта. Глаз утомлялся глядеть на отблески солнца. На чистом небе не было ни одного белого пятнышка. В воздухе не ощущалось ни малейшего ветерка.
- А может быть, вся эта история с медузами - вообще бред? - проворчал Смородинов.
Он сердито фыркнул и решительно зашагал, но не к санаторию, как я ожидал, а снова к морю.
Мы вышли к устью реки. Здесь кончили чинить свои рогожи рыбаки. Когда мы подошли к ним, они привязывали свернутые в рулоны рогожи к кольям, вбитым в землю.
- Чтобы ветром не унесло, - объяснил нам пожилой рыбак с черной бородой.
- А что, разве будет буря? - спросил я с невинным видом.
- Разумеется, - ответил он. - Уже первый сигнал был.