Много, много было всяких зверей на полянах, прогалах, на опушках мерзлых болот, среди корявых березок, в зарослях тальника, в камышовых займищах. И то сказать, что одно болото показалось шириной с Ильменское озеро.
Ватага проходила местами, богатыми пушным зверем. Ватажники заколебались. Чего тащиться дальше? И здесь хорошо. На дневке собралось ватажное вече. Почти половина ватаги, человек около сотни, захотела отделиться: <Пусть кто хочет, тот бредет дальше, а нам хорошо и здесь>.
Согласные пошли на несогласных с кулаками. Ватажники схватились за топоры и рогатины. Спасибо. старостам помог Одинец со своими ребятами.
Новгородский мужик, когда разойдется, становится зверь зверем. Но когда успокоится, то нет человека разумнее его. Доброга убедил людей, что им нет расчета оставаться в лесу. Летом здесь шага не ступишь из-за топей и болот. Негде пустить пал и сеять хлеб. Да и недолго спины ломать, заповедная река близко. Кто захочет, сможет оттуда легко бегать на зимние ловли в эти места.
- Что же ты раньше не говорил, что близок конец?
Драчуны разошлись и пошучивали:
- Что-то у тебя нос разросся!
- Свой пощупай, у тебя не лучше.
В сваре пострадал один человек - за деревом нашли старшего Ставрова приказчика со свернутой шеей. В чужом пиру похмелье. А как его уходили никто не мог сказать. Видоков не было, и не пришлось вести розыск.
Доброга про себя подумал на Одинца. Но ватажный староста помнил, что парень был все время на виду и растаскивал сцепившихся ватажников. За ним было легко уследить: таких рослых, как он, в ватаге насчитывалось немного.