Оттар торжественно принимал клятву своих новых викингов.
Освобожденный <Кабан> тащился к берегу. Работали лишь четыре пары весел из четырнадцати. С Грольфом осталось всего двадцать викингов - те, кто имел семьи в горде хиллдурского ярла. Все одиночки и все молодые ушли с Оттаром. А что скажут те, кто на берегу в ожидании Грольфа обсуждают позорное поражение своего ярла и сейчас узнают о неслыханной щедрости победителя? Они тоже уйдут?
Хиллдурский ярл осмысливал всю глубину постигшего его бедствия. Он предвидел еще более мрачные дни. Он видел себя оставленным викингами, брошенным почти в одиночестве, беспомощным, как обмелевший кит или краб во время линьки. Его прикончит первый попавшийся пират или случайная шайка поставленных вне закона изгнанников. А больше трех сотен траллсов, которые могут понять, что их господин лишился силы?
...Оттар спал на голой палубе рядом с палаткой женщин. Моросил мелкий ледяной дождь, и длинные волосы ярла были так же мокры, как плащ из мохнатых козьих шкур.
В полусне Гильдис грезила о сыне, которого она даст Оттару. Она назовет его... как? Зачем думать, Оттар сказал, что первый сын получит имя Рагнвальд.
Драккары входили в проливы. Скирингссал близок. Викинги пели сагу Великого Скальда:
Стремительный удар меча,
укол стрелы, блеск топора,
и мир исчез в твоих глазах,
и моря нет, и нет друзей,