А в Нидаросе уже шли длинные дни незаходящего солнца. Оттар собрал всех викингов в большом зале горда. Ярл напомнил им о годах, проведенных вместе, когда ни один день не был потерян без пользы для викинга, об удачных походах, об увеличении богатства каждого.
Не открывая своих мыслей о неизбежности победы Черного Гальфдана над свободными ярлами, Оттар говорил об опасной для общей свободы ненависти бондэров и о том, что пришла пора нидаросскому ворону распустить крылья, поискать далеких нетронутых земель.
В поход пойдут <Дракон>, <Орел> и обе <Акулы>. На них шестьсот пятьдесят викингов. <Змей> и <Волк> с остальными викингами будут ловить морских зверей и рыбу в водах Гологаланда.
Но главная задача остающихся - это охранять горд с новорожденным вестфольдингом, юнглингом Рагнвальдом, сыном Оттара, сына Рекина, сына Гундера, сына Альфа, сына Свена, сына Олафа, сына Биера, сына Бю, сына Гардена, сына Эстута, сына Мотана, сына Гру, сына Асмунда, сына Сонта, сына Бранда, сына Ганунда... и так до отца Вотана.
1
Драккары плыли к таинственному северу мимо известных лежбищ моржей и не приставали к берегам, чтобы внезапными нападениями пополнить запасы дорогой белой кости в пустых складах Нидароса.
Видели великолепных синих китов, которые, казалось, в два раза превосходили размерами <Дракона>, и не гнались за ними. Без внимания оставляли стада хищных зубатых кашалотов, богатых ценным белым воском, похожих на хвостатые обрубки деревьев, срубленных гигантами. Вскоре флотилия Нидароса вошла в незнакомые воды. Обе <Акулы> плыли впереди, разлучаясь не более чем на три полета стрелы. <Дракон> и <Орел> держались в струях <Акул>.
Ярл составил отряды викингов на <Акулах> из новых воинов, перебежавших от <Кабана> Грольфа или принятых в Скирингссале. У <Акул> были низкие борта и скользящий ход, на них было значительно легче грести, чем на старых нидаросских драккарах. Убежденный в незыблемой верности старых викингов, Оттар ласкал новых с обдуманным расчетом вождя.
Направо, на востоке от пути драккаров, горы наступали на море сурово-злобными берегами, полными смутных, угрожающих образов, которые или вдруг прятались, или преследовали, меняя колдовские личины, всегда удивительные и всегда уродливые. Черный и серый камень, зеленые, синие пятна с белыми знаками, темные провалы ущелий в низкой кайме неумолчного прибоя - здесь берег не сулил ничего доброго.