Эстольд улавливал быстроту течения опытом, который трудно передать в словах. Он улавливал силу течения по многим признакам, в которых движение драккара в отношении берега и известный темп гребли были лишь частью слагаемых. Оттар не ответил.
- Течение еще усилилось, - вновь заметил Эстольд через некоторое время.
- Ты боишься? - спросил ярл.
Такой вопрос не оскорбителен. Из всех викингов драккара один кормчий имеет право испытывать и опасения и страх. Стихии сильнее даже сынов Вотана. Кормчий держит не правило руля, а жизнь и смерть драккара и воинов.
- Я помню историю короля Гаральда Древнего, - ответил Эстольд.
Гаральд Древний заплыл на север дальше всех и едва не погиб в черной яме Утгарда, куда безвозвратно изливается море.
- Плыви, пока это действительно не сделается опасным, - спокойно сказал ярл. - Гаральд успел повернуть, успеем и мы. Мои драккары лучше Гаральдовых, - добавил Оттар, который тоже чувствовал необычную силу течения.
Драккары неслись к берегу. Эстольд заметил залив и направил флотилию туда.
<Черная Акула> подпустила другие драккары ближе. Оттар видел тревогу кормчих и свободных от гребли викингов. Большинство не воспользовалось правом спать между сменами на веслах.
В небольшом заливе нашелся удобный для причала берег. Оттар в сопровождении четырех кормчих и нескольких десятков викингов вскарабкался на высокий берег. Поднимались тучи птиц, которые с оглушающим гамом заслоняли солнце. Со второго, еще более высокого мыса открылась тайна Северного моря.