Совет Нидароса составляли кормчие драккаров, из которых сейчас с Оттаром были Эстольд, Эйнар, Гатто и Рустер. К ним примыкали викинги Лодин, Бранд, Бьерн, Канут, Олаф, Скурфва и несколько других, испытанных в уменье управлять отдельными отрядами.
- Хорошая земля, - сказал кормчий <Черной Акулы> Гатто, - и способная платить хорошую дань.
- Они не беднее других низких земель, - согласился Рустер, - они припрятали золото и серебро, но их меха стоят металла.
В углу лежал ворох пушнины, вытащенной из разрытых похоронок устьдвинцев. Еще раз все занялись мехами. Отличные оценщики, способные, по поговорке вестфольдингов, <сложить лен с траллсом>, викинги еще и еще раз встряхивали шкурки бобров, соболей, выхухолей и выдр, наслаждаясь переливами цветов. С нежностью женщины, ласкающей любимую кошку, они запускали в мягкий пух пальцы, грязные и жесткие как засохшая сыромятная кожа тюленя.
- Я считаю добычу недостаточной, - заявил безутешный Свавильд, - и здесь нет ни одной белой курочки, мой Оттар!
- Клянусь Вотаном и Тором, - возразил Лодин, соперничавший с Свавильдом силой, - тебе, как сороке, понятны только блестящие вещи, и, как быку, - коровы!
- Да, да, эти меха лучше арабских рабынь, - поддержал Лодина Скурфва.
Вошел викинг с громадными моржовыми клыками, по три штуки на два пуда. В городке только что обнаружили целый склад драгоценной белой кости.
- Кто биармы, кто здешние люди? - спросил Оттар, отвлекая внимание от добычи.
Эстольд ответил первым: