Пламя попортило гордую голову <Дракона>, его янтарные глаза лопнули, выпали белые зубы из моржовых клыков. По правому борту драккара выступила смола, но само дерево не пострадало.
Горящие лодки, ярко освещая темные берега реки, медленно удалялись к морю, следуя за отливным течением полуночи. <Акулы> и <Орел> возвращались. Огонь уничтожил канаты, связывавшие предательские лодки и они разделились.
Оттар был в ярости, он никогда не простит биармам покушения на его драккары! Ярл строго судил себя. Увеличив на ночь охрану, он спас драккары. Он поступил так, лишь следуя своему общему правилу быть всегда зорким, всегда готовым ко всему. Но он не думал о подобной дерзкой попытке биармов, нет, не думал. Случай, а не сознательное действие ярла спасло <Дракона> и другие драккары. Оттар был унижен, создавалось какое-то подобие равенства между ним и каким-либо биармом или хольмгардцем, сумевшим придумать и осуществить нападение, не предвиденное им, господином.
<Одно это - поражение, поражение, поражение>, - повторял себе Оттар. Нет, он никогда не признает равенства. Но холодный расчет свободного ярла, короля моря, стремящегося к надежному пристанищу, сменялся ненавистью к тем, кто осмеливался сопротивляться.
Ярл следил, как с <Акул> и <Орла> кого-то ловили в воде. На <Орле> спустили лодку. Викинги вытащили из реки человека. Пойман один из поджигателей!
- Назад, Свавильд, назад! - приказал Оттар дрожащему от злобы богатырю. - Назад, тебе говорю! Не трогай пленника!
Человек, почти такой же рослый, как Свавильд, бородатый, мокрый, смотрел на ярла остановившимся взглядом. Его руки были прикручены ремнем к покрытому холщовой рубахой телу.
Не Свавильд, нет, Свавильд потерял голову и слишком поторопится. Ярл оглянулся:
- Горик! Возьми этого пленника. Ты мне отвечаешь за него собой. За живого!
3