- Как скоро, ты считаешь, начинает действовать яд биармов?
- На следующий день, или на третий, мой ярл, - ответил кормчий <Дракона>. Он сам думал, что ему придется ждать еще два скверных дня, чтобы узнать свою судьбу.
3
<Канут стал сто пятьдесят вторым трупом, отданным на дело завоевания Нового Нидароса>, - продолжал свой счет Оттар. Для него викинги были разменной монетой Нидароса, но смерть Канута огорчала полководца. Канут, которому можно было доверить многое, жалко и бесполезно погиб от яда. Умный, храбрый, расчетливый. Свавильд и Галль были беззаветно преданы Оттару, но таких он найдет. А ум встречается реже преданности и сильной руки.
Лодину и Бранду та же судьба. Трудно вознаградимые потери, ярл любил и этих двух викингов сознательной хозяйской любовью.
Вслед за Канутом уже умерли от болезни, от яда, девять викингов. Эстольд сообщил - есть еще пятьдесят отравленных. После их гибели на румах четырех драккаров едва останутся полные смены гребцов. А кто знает, сколько викингов уже носят в своей крови яд незаметной царапины биармовской стрелы...
Шумел дождь. В лесу, казалось совсем близко, стучали бубны биармов.
1
Не спины траллсов, - здесь не нашлось траллсов, - викинги гнули собственные широкие спины. Они сами, раскорячившись, согнувшись, как рабы, переносили на драккары добычу. Уцелевшие дворы поморян подметались, как метлой.