Ярл небрежно прислушивался к болтовне Грама. Старый викинг рассказывал о судьбе ярла Пэра, владетеля Уггского фиорда.
Оттар пропустил описание причин гнева Черного и бондэров. Но подробности расправы с уггским ярлом привлекли его внимание.
- Черный, - рассказывал Грам, - приказал вынести из общей залы дома кресло ярла и скамьи викингов. Кресло втащили на вершину погребального холма предков Пэра, скамьи расставили по склону лестницей. Пэру пришлось упасть с кресла, скатиться по скамьям к ногам Черного и выразить покорность королю и тингу. Проделывая это, Пэр разбился в кровь. Какой позор!.. - Голос Грама прервался. И он вздумал ненужно утешить Оттара, будто бы ярл был ребенком: - Но ведь наш Нидарос далеко...
2
Конечно, в далеком Нидаросе, на краю земли фиордов, в дальнем северном углу Вестфольда и осень и зима прошли бы спокойно. Но Оттар не хотел ждать всю долгую зиму. Вынужденное безделье заставит работать мысль вестфольдингов, осужденных на изгнание. У кого-нибудь проснется глупая детская тоска вечной разлуки с каменистыми берегами фиордов и морем, с рекой в скалах, с елью, черной ольхой, березой и можжевельником, с дивной весной Вестфольда. Размышление под вой зимних вьюг, во мраке бесконечной ночи в сугробах размягчает сердца слабых.
Подходила пора равноденствия с его свирепыми шквалами.
Затем, до начала ноябрьских штормов, наступает время относительного покоя - море, тяжелое созревающими в нем зимними бурями, отдыхает.
Грам ничего не слышал о судьбе других викингов Нидароса, которым, как Торду, Реору и Свеару, весной была поручена вербовка отверженных законом. Не ждут ли они в безлюдных фиордах над мысом Хиллдур, как было условлено?
Нидаросские ярлы не любили выдавать своих. Оттар послал Эстольда с <Орлом> и <Змеем> в недальнее но опасное плавание.
Нидарос готовился к переселению, не к бегству. Спешно строились баржи для имущества, не помещающегося на драккарах.