Посадником, старшиной над старшинами, избрали Гюряту.
Народ и старшины клялись не забывать черное дело Ставра и во всем соблюдать Правду. Клялись следить за боярами и богатыми и ни в чем не давать им власти против меньшего людства. Большие клялись перед меньшими честно соблюдать Город и Правду, никогда и ни в чем не делать урона, все дела вершить открыто, не иметь тайн.
Вече назначило особые подати на поправление Города, на вдов и сирот и приняло раскладку податей по достаткам людей.
Опозоренное кожаное било решили заменить и приказали городским мастерам отлить из меди и серебра звонкий вечевой колокол.
На том же вече принимали послов, присланных нурманнским вечем-тингом и королем Гальфданом Черным. Послы объяснили, что ни их народ, ни король не желали новгородцам зла. Говорили, что на Новгород напали беззаконные ярлы-разбойники, худые нурманнские князья, которых ныне гонит от себя сама нурманнская земля.
Послы с низкими поклонами просили новгородцев не иметь зла. Молили, было бы все по-прежнему: нурманнские купцы плавали бы в Новгород, а новгородские - к нурманнам. Просили, чтобы новгородцы по-прежнему пропускали мимо себя иноземных купцов, а нурманны не будут мешать плавать в Новгород.
Послы убеждали не чинить ущерба торговле: от затруднений в торговле будет плохо нурманнам, плохо и новгородцам. Послы заверяли: нурманны не будут воевать с новгородцами, а узнав что дурное - будут извещать.
Вече рассудило и порешило: быть по сему, жить с нурманнами, как ранее, мирно. Однако же и Город, и пригороды, и земли надобно крепить и крепить.
2
До нурманнского разорения биармины и поморяне смотрели на море, как на обширное неисчерпаемое угодье, где рыбы, тюленей, моржей, китов и прочего морского зверя хватит на всех и про все до скончания веков. Нурманны научили думать иначе.