У фанз подле воды кинули связанного японца. Наклонился Хе-ми, двумя пальцами упираясь в глаза, царапнул по векам. Обрызгивая слюной руку Хе-ми, вскрикнул японец.
— Молчи, — сказал Хе ми, — молчи. Что тебе сделать, собаке, пожравшей человека?
Отвечали каули:
— Убить. Так говори.
Подняли японца. На веках от тощих бровей засыхали две петельки крови: след ногтей Хе-ми.
Японец Во-ди должен молчать. Японец солдат кричит только.
— На работу пошел… к лодкам!..
Но нет у Во-ди плети.
Отнял и машет кореец, машет перед лицом и бьет по тонкому носу. Какая крепкая плеть — как лепесток разорвала нос, а боль по всей голове багровым колесом.
Веревками синей палатки привязали японца к дереву, у ног его положили русского. Пахло от русского сырой и тухлой кровью. Рот у русского, как рыба.