— Ближе, — кричал визгливо Ту-юн-шан. — Пойдем ближе.
Ослизлыми, зеленовато-черными лишайниками двигался камень. Оглохли ноги в ходьбе, камень бежал и прыгал в небо.
Палкой бил по камню Ту-юн-шан.
— Скоро!..
— Выйдем в снега, фанза зверолова-охотника в снегах. Отдохнем и льдами близко к берегу.
Тропа под пятой — как пояс. Пропасть под тропой — виснет и глохнет крик. Солнце мелеет на камне.
Машет палкой Ту-юн-шан, торопит.
— Скорее. Мне ждать некогда, скорее!
Развязал воротник кофты. Шляпа обвисла от пота, как собачьи уши. Дышать сыро, тесно. Говорить надо много, иначе камень свиреп — сгложет труса.
— Я самого Шо-Гуанг-Го могу увидеть, — кричит Ту-юн-шан. Здесь у мена на груди амулет Города… Может для меня одного везли амулет, а я сказал: «Мне одному не надо идти… я хочу, чтобы все каули шли, чтобы не надо круглоголовых»… Кто будет самый большой человек в Корее? Кто будет, когда прогонят японцев? Разве старый Хе-ми, который умеет пугать только женщин… Мо-о!..