Дым. Искры. Гаоляны. Тучные поля.
Может быть, дракон китайский из сопок, может быть, леса… Желтые листья, желтое небо, желтая насыпь.
Гаоляны!.. Поля!..
У дверцы купе лысый старикашка, примеряя широчайшие синие галифе прапорщика Обаба, мальчишески задорным голосом кричит, смеясь:
— Вот так мужик: штаны широки, чисто юбка, а коленко-то голым-голо — огурец!
Пепел на столике. В окна врывается дым.
Окна настежь. Двери настежь. Сундуки настежь.
Китайский чугунный божок на полу, заплеван, ухмыляется жалобно. Смешной чудачок!
За насыпью — другой бог ползет из сопок, желтый, литыми кольцами звенит…
Жирные гаоляны, черные!