— Дробью убил?
— И черт его угораздил!
Емолин подбежал и толкнул ногой Кубдю:
— Вставай ты, леший драный…
— Теперь вошьют, — сказал Соломиных, и Беспалых показалось, что говорит он, точно радуясь. — Или повесят, или расстреляют.
— Обоих?
— Може, и всех четырех…
— А нас-то с чего?
— Разбираться не будут.
Емолин дергал Кубдю и ругался: