Староста, заминаясь, проговорил:
— Десять… верст…
Замирая сердцем, прапорщик подумал: «Есть… Не уйдут…»
А вслух заносчиво сказал:
— А пока я тебя арестую, понял? Садись тут и не двигайся.
Староста сел, поцарапал у себя за пазухой, зашептал что-то про себя и подумал: «А меня засолил, паренек».
Прапорщик почистил запылившийся национальный значок на левом рукаве и приказал денщику:
— Готовь ужин!
В день, когда прапорщик с уланами поехал ловить на Смольную гору бунтующих мужиков, эти пятеро скрывающихся людей — четыре плотника и Антон Селезнев из Улей — тоже шли на Смольную гору ночевать, но только не со стороны Золотого озера, где ехали уланы, а с востока, по осиновой черни.
При восходе солнца было еще душно.