Антон близко навалился к Кубде, так что борода его терлась о плечо плотника, и, обкусывая бороду, он проговорил:
— Ты тово… третьего… я уж офицера…
— А старик-то?
— Старик — зря он… силком, должно… Ну!..
— Жалко человека-то… Не привык я…
— Ну, и оставался бы… Ничего нет легче человека… убить.
Селезнев положил ему руку на поясницу и ласково сказал:
— Бери, что ли…
Кубдя изнемог, поднял ружье, прицелился.
— Ну, уж бог с ним, — сказал он и выстрелил.