— Повторить свист!
Ассистент опять засвистел.
Кай-Октавиан остановился во второй раз.
Плонский уже перерезал ему дорогу. Он поднял арапник и наполовину вынул револьвер. Кай-Октавиан, расставив короткие лапы, наклонил голову и глядел на укротителя совсем не домашним взором. «Кто ты такой?» — спрашивал этот взор.
— Назад! В клетку! — отрубил Плонский.
Кай-Октавиан шевельнул усом, словно отбрасывая этим движением обрубок. «О, да ты забываешься!» — говорило это движение.
Шофер Дементьев спустил ноги за дверцу кабины и, упершись локтями в колени, наблюдал за беседой между укротителем и тигром. Он не сомневался, что укротитель уговорит тигра, иначе, на правах шофера первого класса, он должен был идти спасать девушку. Белое лицо Дементьева выражало умиление.
— Зверь-зверь, а по экскурсии тоскует, — мягко сказал он гладкому ассистенту. — И пожрать хочется. И сомневается, что запрут.
Гладкий ассистент, стоявший возле раскрытой клетки Кая-Октавиана, проговорил:
— Вы б заперлись сами. А если он на вас, на чужого, прыгнет? Он не цыпленок…