— Не хочу!
— Подучишься — в город отправлю. В университет попадешь, станешь сам учителем или инженером. К бабке на автомобиле приедешь, по радио с ней будешь говорить.
— Пусти!
— Или, может, хочешь офицером стать или летчиком? Мы поможем…
И совсем неожиданно Сенька на близком расстоянии от своего лица увидал черные ласковые глаза и приветливо улыбающиеся губы. От Николая Даниловича пахло дегтем, свежим хлебом…
Председатель опустил руку, но Сенька стоял неподвижно и, не моргая, широко открытыми глазами смотрел на Николая Даниловича. С ним никогда и никто так не говорил, и Сенька был поражен. Он привык, что его бранили за проказы, кричали на него, а тут стоит перед ним взрослый мужчина, сам председатель колхоза, и предлагает учиться… Такого оборота Сенька не ждал… Ему всегда казалось, что в деревне ему не жить. Его куда-то «манило», а куда — он и сам не понимал.
— Обманываешь… — нерешительно произнес, наконец, Сенька.
— Вот тебе честное слово, что не обману, — серьезно оказал Николай Данилович. — Ну какая мне выгода тебя обманывать?
И он действительно не обманул. Правление помогло Сеньке. Он стал учиться лучше, а вскоре опередил товарищей, стал первым учеником школы. Несколько лет спустя Сеньку отправили в город. Николай Данилович отпускал его с неохотой: в колхозе уж очень нужны были работники! Но дал честное слово — значит, и будь честным.
В городе Сенька учился прекрасно, стал комсомольцем; ему бы уж действительно скоро в университет. Но тут — война… И ушел комсомолец Сенька на войну танкистом. С фронта он писал редко, однако в деревне было известно, что колхоз «Восход» имел право гордиться хорошим сыном.