Разумовский. Да, и любя бьет! Она по щекам любит бить. А промахнется в лося… она ведь с ружьем… чого доброго в меня выстрелит!
Нарышкина. Ну, а если не она, а я застрелю лося? Государыня рассердится, сюда пожалует и…
Разумовский (вскочил). Упаси бог! И эта мука называется охотой?! Теплов, что лица у академиков вытянулись?
Теплов. Прикажете, ваше сиятельство, научный спор вести?
Разумовский. Вот, вот! Когда я был за границей и посещал великого Эйлера, я сам вел научные споры… Начинайте научный спор, диспут! Что вы, зачахли, что ли?..
Тауберт. Именно зачахли, ваше сиятельство! Зачахли от мучений, претерпеваемых через академика Ломоносова.
Разумовский. Из-за Ломоносова? Не может быть!
Фон-Винцгейм. Ломоносов перессорил нас не токмо между собой, но и со всеми академиями Европы.
Тауберт. Называя нас неучами и лжецами!
Фон-Винцгейм. Грабителями!