Доротея, душенька, иди к себе.
Доротея собирается уходить.
Тауберт. Иоганн Данилович, как вы могли подписать разрешение на лабораторию и на студентов? Разве ним десять Ломоносовых надобно? Нам и один в тягость.
Шумахер. Поди, поторопи академиков. Доротея, кажется пришла госпожа Цильх? Проси ее сюда.
Тауберт. Экономка Ломоносова?
Шумахер. Да, да, экономка Ломоносова. Иоганн!
Тауберт уходит. Доротея впускает Цильх и уходит. Шумахер сидит у камина.
(Нe оборачиваясь.) Садитесь, госпожа Цильх.
Елизавета Андреевна. Благодарю вас, господин советник.
Шумахер. О Марбурге, о Германии, не скучаете? Тяжело вам управлять хозяйством Ломоносова? Русские шумливы, когда выпьют. (Пауза. Повернулся к ней.) А в Академии, госпожа Цильх, ходят о вас странные слухи. Передают, что вы не экономка, а законная жена Ломоносова.