Академики подписывают.
Рихман (читая письмо). «Великий и мудрый Эйлер! Вы узрите из приложенного, как богохульствует Ломоносов, утверждая — нет флогистона! Мы просим вас, высокочтимый Эйлер, подтвердить всю богопротивность атомной теории Ломоносова, всю ее гнусность и безбожность, всю преступность его философии материализма!» Даже преступность?
Теплов. Да!
Рихман. И такое письмо приказывается нам подписать, не выслушав Ломоносова?
Шумахер. Что делать, академик Рихман! Ломоносов не пришел.
Ломоносов (входит). Ан и пришел, хоть и написано в извещении «быть к семи».
Шумахер. К шести, а не к семи.
Ломоносов (подает извещение). Читайте.
Шумахер. Писаря перепутали. Мы их накажем. Люди, кресло Ломоносову!
Кресло Ломоносову, однако, так и не подают. Академики, развалившись, покуривают трубки и разговаривают.