День в пользе провожать и без покоя ночь,
И слышать о себе недоброхотны речи, —
Не легче, как стоять против кровавой сечи.
Так, так, Михайло Васильевич! Всяк, кто ноне берется за труд ради отечества, так думает. И ученикам твоим также тяжко предстоит трудиться…
Рихман (на ходу заглядывая в «большую» комнату). А твоя, Михайло Васильич, «громовая машина», пожалуй, побольше моей будет.
Ломоносов. Егор Вильгельмыч! Точь-в-точь такая же!
Рихман. Право, больше. А вот я ее возьму да и измеряю. (Уходит.)
Крашенинников (глядя в карту). Стало быть, Федор Ростиславич, на Ягошихинские казенные заводы поедут учить плавить металл новым способом Ермола Шелех и Никита Укладник?
Иконников. Так, господин академик Крашенинников.
Ломоносов (помощнику). Захар, железо пробной плавки под нумером шестьсот сорок два! (Иконникову) Федор Ростиславич!