Ловчий. Ноги застудил на охоте. Ну, а руки остались, струмент держат. Ты, сказывают, тоже где-то простудился.
Ломоносов. На заводе у себя, на стеклянном.
Ловчий (стуча в камень). Та-ак…
Ломоносов (присаживаясь). Та-ак, братец, та-ак…
Ловчий. А та барыня-то, что на охоте метко-преметко стреляла, — гетманша-то, — с Украины, сказывают, приехала? Корабль вот этот у англичанина купила. И во-он ее ладья на Неве сюда плывет!
Ломоносов (посмеиваясь). И все-то ты, братец, знаешь.
Ловчий. Лакеи знакомые во дворцах, а лакейский язык — длиннай. Вчерась вот, сказывают, сама царица велела тому гетману к себе приехать. Проворовался он, что ли, там у себя на Украине… знать, поймали. Она его по-петровски выругала да по роже — хрясь!
Ломоносов. Пустое болтают.
Ловчий. Оно, конечно, народ любит поболтать. Говорят, вот тоже, будто студентов твоих, Михайло Васильич, послали на Урал работать там пять иль семь лет, а вернуться приказали через три с небольшим. Пустое тоже?
Ломоносов. Нет, это правда.