Тредьяковский. От имени русских академиков и русских адъюнктов — на этих немцев нам начхать!.. — прошу вас продолжить слово Ломоносову.
Разумовский. Довольно! Мне давно пора ехать к государыне и конфирмировать сей акт Академии, признающий преступления учеников Ломоносова. Теплов! Читай акт. Подписывайте.
Ломоносов. Сей акт несправедлив, ваше сиятельство.
Разумовский. Я — президент и гетман и больше твоего знаю о справедливости.
Ломоносов. Знаете и, однако, не в состоянии отличить справедливость от беззакония.
Разумовский (ошеломленный). Что-о?!
Шумахер. Беззаконие?
Ломоносов. Академические студенты по вашему акту, господа академики, были отпущены на Урал сроком от пяти до семи лет. Теперь через три с лишком года вы их якобы вызвали к экзаменам.
Шумахер. Якобы?
Ломоносов. Да, якобы, ибо достоверно мне известно, что вы их сюда не звали, боясь, должно быть, что они покажут вам такие знания, какими из вас не все обладают. И вы, господин советник, смеете еще им за неявку угрожать теперь галерами?