Разумовский. Еще что там?
Стефангаген. Ваше сиятельство (кланяясь Нарышкиной), обращаюсь к их высокографскому сиятельству. Прибыл Нарцысушко, любимый арапчонок государыни!
Из коридора, подскакивая и размахивая письмом, бежит арапчонок, разодетый в шелка, ленты и кружева. Он подбегает к Нарышкиной и подает ей письмо. Она разрывает конверт, читает, гладя арапчонка по голове, затем целует письмо. Все заулыбались. Взоры всех академиков сосредоточились на Нарышкиной.
Миллер. Какой торжественный день!
Люкке. Какое удивительное заседание Академии наук!
Нарышкина. Спасибо, Нарцысушко! Скажи: кланяется земно, благодарит государыню и будет непременно и тотчас.
Арапчонок убегает.
Разумовский (слабым голосом). Нас пригласили на послеохотничий ужин?
Нарышкина. Нас? Меня! (Встает.) Господа! Государыня с трех выстрелов убили трех лосей.
Крики: «Виват! Виктория!», Ломоносову, окруженному учениками.