Иду вдоль прилавка. Магазин весь наполнен стуком часов, точно где-то поблизости шумит крупный дождь. Чувствую близость того несчастного времени, когда не знаешь, что выбрать, чем угодить. Оглядываюсь беспомощно и вдруг в конце комнаты на отдельном столике, и в хрустальном ящичке, в нише, вижу мои черепаховые индийские часы. Что за наваждение! Поспешно иду к столику. Они.
Сажусь. Разглядываю. Они.
Поспешно подходит сам владелец магазина, синьор Пинчиана, гладкий, точно блинами выкормленный. Спрашиваю: «Откуда у вас такие часы?» Итальянец говорит:
— Мой прадед торговал с Индией. Там он и приобрел часы. С того момента он пристрастился к часам вообще и основал эту фирму. Мы держим эти часы и как залог благосостояния нашей фирмы и, разумеется, как драгоценность.
«А, итальянское суеверие», — подумал я.
— Драгоценны, как память.
Итальянец, улавливая мою мысль, сказал:
— Нет, и как работа драгоценны.
Итальянец принес какой-то антикварный каталог, где была напечатана фотография часов, и сказал:
— Часы оцениваются от десяти до пятнадцати тысяч долларов. Это единственные по редкости часы в мире.