Анархисты ушли.
— Лавруша, Новочеркасский совет просит у нас помощи, — сказал Ворошилов, подавая Пархоменко телеграмму.
— Прикажете направиться туда с данным бронепоездом?
— Да ты что, Лавруша, в анархисты записался? — спросил, улыбаясь, Ворошилов.
— Хочется доказать, что не «анархия — мать порядка», a большевики — дедушки порядка.
— А если узнают, что ты разоружил луганских анархистов?
— Им же страшней. На таких людей авторитет действует.
— Иди, — сказал Ворошилов. — Значит, поведешь этот бронепоезд на Новочеркасск.
Мужчины в защитном, с черными лентами на фуражках, с винтовками наперевес ходили вокруг опустевшей станции. У буфета всхлипывал буфетчик. Самовар с отломанным краном валялся у его ног. В окошке телеграфа лежал с простреленной головой юный телеграфист. Пархоменко знал его. Паренек отлично играл в шашки.
Окруженный анархистами, Пархоменко не спеша подошел к бронепоезду и постучал кулаком в броню. «Настоящая», — подумал он с удовольствием. Прислонившись спиной к броне, он подождал, когда соберется вся команда, затем сказал: