— Это они нам пасху готовят.
— А по мне, все одно, что пасха, что рождество, — говорил все тот же простуженный голос. — Мне бы, братцы, Софку повидать. Вот девка! Три года ждала.
Издали кто-то крикнул:
— Три года ждала — пятерых принесла!
Вокруг холма и далеко в степи разнесся хохот. Хохотали не потому, что уж очень смешно сказано было, а чтобы почувствовать себя увереннее, проще. И это помогло. Голоса стали громче, кто-то взял чайник и заявил, что выроет ямку и вскипятит чай и что направо, в балочке, течет ручей и даже остался еще снег. Простуженный, нимало не огорчаясь смехом, продолжал рассказывать о верности Софки.
Откуда-то совсем издалека спросили:
— А ты ее погрузил?
— Как же, в седьмом эшелоне, второй вагон, — ответил простуженный.
— Ну, завтра я к ней иду. Проверим.
И вокруг опять широко и свободно захохотали.