— Рассчитываем, товарищ уполномоченный, — сказал он низким грудным голосом, — к завтраму дать еще триста подвод.
Поодаль от обоза лежал на траве Терентий Ламычев.
— Заворачивай, заворачивай, Александр Яковлевич! — закричал он, махая фуражкой. — Дочь встретил! Празднуем.
Пархоменко осадил коня. С бурки поднялась угловатая девушка.
— Моих не встречали? — крикнул он, оглядывая Лизу.
— Нарочно прошла по станции, Александр Яковлевич. И в Миллерове была и дальше. Не слышно про ваших.
— На станциях передавали, что проскользнул поезд сквозь немца в Россию.
— Я же говорил, проскользнут! — крикнул Ламычев. — Они-то еще бы не проскользнули.
Пархоменко вздохнул, слез с коня.
— Рассказывайте, — сказал он, глядя на Лизу. — Как там люди живут, чего слышно?