— Весь удар придется Царицыну принять грудью. Вот почему я думаю, что вам, товарищ Пархоменко, придется отложить некоторые дела и съездить за снарядами.
Так как разговор шел чрезвычайно спокойно и Сталин, когда говорил, вынул из чернильницы ручку, накрыл чернильницу бумажкой, то Пархоменко подумал: разговор идет о том, что нужно ехать за снарядами в соседние армии. И зная «местничество» этих армий, неразбериху, существовавшую там, и множество других условий, он убежденно сказал:
— Снарядов не дадут.
— Почему не дадут? Нужно убедить, поговорить. Кроме того, я написал письмо одному товарищу, — и Сталин взял заготовленное письмо.
Пархоменко махнул рукой:
— И с письмом не дадут! Разве они понимают…
— Мне кажется, есть все основания думать, что этот товарищ, — и Сталин слегка взмахнул письмом, — поймет вас. И поймет и поможет.
— И снарядов даст?
— Полагаю, и снарядов даст.
Так как на лице собеседника все еще видно было недоверие, то Сталин указал на стул. Пархоменко сел и продолжал: