— Пожалуйста, в экипаж.
На дороге стояла та самая бричка, в которой приехал Штрауб. Вера Николаевна пересела в бричку, и так как к утру посвежело, то она прикрылась одеялом и, прикрывшись, тотчас же задремала. Бричка опять помчалась. Квасницкий скакал рядом. Должно быть, он слегка выпил, потому что без нужды повторял ямщику:
— Держи на костры!
— На какие костры? — спросил Штрауб.
— А это вертеп приехал.
— Какой вертеп?
— Да так табор называют. По всем станицам объявили, что после взятия Царицына славные казачьи традиции велят отдать город на три дня в грабеж. Вот и съехались — кто пограбить, кто купить награбленное.
— Гунны!
— Чего?
— Вообще-то, говорю, это — варварство, но несомненно это воодушевляет наступающих и служит наглядным примером того, чего ждут казаки от этих наступлений.