Когда автомобиль подъехал к Бекетовке, к ним подскакало трое всадников с красными повязками на руках.
— Какая это часть? — спросил Ворошилов.
— Ламычевская, — ответил верховой.
— А повязки зачем?
— Так что некоторые восставшие бродят здесь с белыми повязками.
— Какие восставшие? Давай сюда командира.
Машина вышла на площадь. Из переулка выскочил на высоком игреневом своем жеребце Терентий Ламычев. Он был в красной рубахе, в простреленной фуражке и с обнаженной саблей.
— А ты почему не в Тундутовских горах? — закричал Ворошилов.
Ламычев отдал честь, вложил саблю в ножны и сказал:
— Интересно знать, товарищ Ворошилов, как бы поступили вы, если противник жгет у вас позади Бекетовку, поднимает мятежи, вешает комиссаров, палит пристани? Сомневаюсь, чтобы вы смотрели спокойно с Тундутовских гор.