— Бензину до гор хватит, а обратно никак, товарищ командарм.
— Так, значит, вам коня надо, товарищ командарм, и ординарцев? — спросил задумчиво Ламычев.
— Могу и пешком, если нет коней.
— Кони наши, конечно, слабенькие, — сказал Ламычев, похлопывая по шее великолепного своего Беркута. — Не осудите. Прикажете о факте по фронту сообщить?
— Сообщи. Чудак ты, Ламычев, — сказал Ворошилов улыбаясь. — Почему ты мне телеграмму не послал?
— Телеграф нонче тоже врет, — сказал Ламычев. — Вы бы послушали, какие дела происходили здесь у Суханова. Секретарь у него трухлявый, умирать не хочет, надвое раскалывается, прощенья просит! Готовили, вишь ты, подарок кадетам за наступление…
Он указал на откормленного, гладкого и веселого вороного коня, которого подвели к машине.
— Вот таких тут целый табун.
— Откуда?
— Торговец буржуй из-за Волги переправил. — И он сказал торопливо: — Разрешите коней причислить безусловно к моему отряду, товарищ командарм? Против меня конный генерал Мамонтов стоит.