— Кто они? — спросил Пархоменко.
— Селяне наши, — сказал старик плача. — Махновцы порубили. Слышали, идете на панов? Не будем задерживать, раз приказ Ленина. Но просим, когда панов побьете, вернитесь на Махну. Разлакомился, собака, человечьей кровью! Ждем не дождемся, когда его добьют. Кто ведет-то вас на тех панов?
— Сталин, — сказал Пархоменко.
— Слышали, слышали. Справедливый, упорный человек, дай бог ему здоровья да силы!
… Уже смеркалось, когда Пархоменко, пройдя все село, вышел к полю, где расположилась его дивизия. Горели костры. Слышался звон котелков. Выдавали ужин. Воздух был неподвижен. Дымки селения тянулись вверх.
Пархоменко подошел к кузнице.
— А мы, товарищ начдив, беспокоились за вас, — услышал Пархоменко голос Гайворона.
— Чего?
— Да в село вы один ушли. Село, положим, мирное, но всякое бывает.
— Нет, у нас такого не бывает, — сказал кузнец. — Мы лучше всем селом умрем, чем махновца или шпиона впустим. Гуляйте себе спокойно.