— Без пехоты здесь ему обойтись трудно, — сказал Колоколов.
— Ему? А вам?
— И мне трудно.
— Да ведь вы, Дмитрий Иваныч, начштаба кавалерийской дивизии, которой приказано первого июня во что бы то ни стало прорвать фронт противника? По-вашему, не прорвать?
— По словам профессора — не прорвать.
— А по приказу Сталина?
— Прорвем!
— Вот за это люблю. Выходит, ты, Дмитрий Иваныч, дальше своего профессора пошел?
— С коня видней, чем с кафедры, Александр Яковлевич.
Пархоменко улыбнулся. Глаза его хоть и сузились, но стали еще ярче. Усы поднялись к глазам. Обнажились зубы — белые, крупные. Все лицо его источало доброту и ласковость.