— Этот самый караул и есть ихние главные глаза. Чуть что — бьет всем, чем может. Винтовка, пулемет, легкое орудие у него рядом.
— Глаза? — Пархоменко повернулся к донцам. — Думаю, у казака супротив пана глаза лучше?
— Куда! — отозвался один из донцов.
— Я тоже думаю: куда им! — И Пархоменко обратился к Моисееву: — Сколько вы силы сосредоточили на данном пункте, товарищ комбриг?
— Полк, товарищ комдив.
— Подтяните сюда остальные ваши силы. Что нам на панские глаза ссылаться, попробуем свои. Вызовите добровольцев и будем смотреть, как они снимут караул. Снимут?
Моисеев подумал и сказал:
— В вашем присутствии, товарищ начдив, снимут. Если они — глаза армии, то вы — сердце…
— Хватанул! Сердце армии — партия, любовь к советскому народу и к своей свободе… впрочем, пора начинать.
День был горячий, ветреный, безоблачный. Не верилось, что недавно еще бушевали дожди и ходили темные низкие тучи. В сосновой роще пахло смолой, шуршала хвоя под копытами. Полк ждал приказа.