Моисеев, откашлявшись, сказал:
— Ребята ничего, сходные. Которые влево — партийцы, шахтеры. Рядом с ними — комсомольцы с Донца и с Харьковщины, селяне. Те, вправо, — из казаков, через Дон с Ворошиловым шли, бились у Царицына, Сталина знают, люди испытанные.
Пархоменко внимательно оглядел группы:
— Кому же отдать предпочтение?
И он отъехал в сторону, размышляя вслух:
— Вправо которые, казаки, люди пожилые, подвигами сытые. Они пускай пока на подвиги других полюбуются. Но на чьи? На шахтерские? Шахтеры рядом с ними бились. Я думаю, что им, обоим, следует на детей своих полюбоваться, на молодежь, на комсомольцев. Как ты думаешь, товарищ Бондарь, поддержим мы полковую комсомольскую организацию, если на такое опасное дело комсомольцев пошлем?
— Комсомольцам будет полезно. Я одобряю вашу мысль, товарищ комдив.
— Выберите же комсомольцев, товарищ комбриг.
Моисеев, указывая на розового высокого парня с короткими красными губами и квадратным подбородком, сказал:
— Кирпичников, Данило.