— Ну?
— Не знаю, Александр Яковлевич.
— А тут написано: постройка будет окончена к 1 мая 1921 года?
— Не знаю.
— Это значит, что скоро война кончится, и мы, в двадцать первом году, приступим к мирному строительству. Корабль? Выплывем?
— Выплывем, Александр Яковлевич!
Глава двадцать седьмая
В те годы на Тверской, наискось Глазной больницы и кино «Арс», в небольшом двухэтажном доме помещались вегетарианская столовка, библиотека-читальня и школа «Центрального международного языка АО». Здесь группировались остатки «Всероссийской организации анархистов подполья», разгромленной МЧК в сентябре 1919 года, после взрыва бомбы, брошенной анархистами в помещение МК РКП (б) в Леонтьевском переулке, когда было убито и ранено 67 большевиков. Глава анархистов, в том числе многие из знакомых Штрауба, были расстреляны; уцелели второстепенные люди, но и эти второстепенные знали Штрауба, и поэтому он опасался ходить на Тверскую, изучать язык «АО», на котором, по утверждению анархистов, скоро должен был заговорить весь мир.
Как-то в последних числах июля Вера Николаевна, придя к себе на Остоженку, где они со Штраубом вдвоем занимали огромную барскую квартиру из семи комнат, полученную по ордеру, сказала:
— Ривелен просит тебя вечерком прийти в «АО».