Другой берет уголек молча, и тогда веселый спрашивает его:
— Какой губернии?
— Волынской.
— А мы из Екатеринбурга. У нас еще холоднее. Нет, наши места куда страшней!
— У вас, известно, каторга!
— Эх, поговорил бы я с тобой, да некогда, барона гнать надо…
Свет близкого утра медленно наполняет реку. Видно понтонный мост, лодки. Перила на борту пароходика горят чистым синим цветом, а труба у него веселая, желто-зеленая. Поднимается солнце. Оно окружено хризолитовой короной. Оно щедро освещает Таврию, где море степей может перейти, но не скоро переходит в море воды. По ней вольно ходят теперь снега, и хотя нет ни балок, ни рек, негде прятаться врагу, но негде и согреться.
Ворошилов и Буденный спускаются к мосту. Проходят последние подводы. Переправа окончена.
Глава двадцать девятая
Впереди Конармии шла 14-я дивизия Пархоменко. За нею двигались Особая бригада и Реввоенсовет. 14-й предстояло сделать переход в девяносто километров и захватить село Рождественское.