— За Ленина!
— За Красный Дон, товарищи!
— Темнело. Пархоменко опустил саблю и приподнялся на стременах. Грива его коня взлохматилась и была покрыта снегом.
Подъехал комбриг 3-й Моисеев.
— Поредели ряды? — спросил Пархоменко.
— Сосчитал: десять атак произвели, — сказал Моисеев.
— Много, черт побери! А какие разговоры?
— Разговоры усталые, атаки не помогают. Холодно.
— Собирай комсостав и политсостав. Полки отведи к Рождественскому. Кабы да мне горячей пищи выдать бойцам. До сумерек вести с врагом бой, когда он ошалел и хочет во что бы то ни стало пробиться! — И Пархоменко посмотрел на Ламычева.
Ламычев молчал. Горячей пищи не было. Обозы отстали.