Все радиослушатели в ближайших домах и квартирах от всего сердца выбранят «свинью в эфире» и будут, разумеется, совершенно правы. Их приемники захрюкают, завизжат, так как они примут, кроме передачи широковещательной станции, еще «сверхпрограммное излучение» приемника, который благодаря сближению катушек превратился в передатчик.
Усилительная лампа при большой обратной связи становится генератором электрических колебаний.
Для того, чтобы получить электромагнитные волны, перекрывающие обширные пространства, нужны мощные колебания в антенне — маленькая лампочка не может их давать. Нужны лампы больших размеров, питаемые не батареей, а мощным источником тока высокого напряжения.
И действительно, генераторные лампы больше чем приемно-усилительные, их катоды и аноды — прочнее, массивнее.
Таким образом, электронные лампы могут служить не только для приема, но и для посылки радиосигналов. Генераторная электронная лампа давно уже стала сердцем современной передающей радиостанции. Лампе мощного радиопередатчика приходится выполнять работу несравненно более тяжелую, чем лампе в приемнике.
Электронный поток между катодом и анодом генераторной лампы силен, количество электронов, бомбардирующих анод, и их скорость велики. Удары быстро летящих электронов разогревают анод до температуры плавления большинства металлов.
В первых генераторных лампах, которые строил в Нижегородской радиолаборатории Бонч-Бруевич, металлические аноды плавились, как восковые, и лампы выходили из строя. Надо было — так утверждали иностранные специалисты — делать аноды из какого-либо особого тугоплавкого металла: тантала, вольфрама или молибдена.
Советская власть унаследовала от царской России отсталую, убогую промышленность. Войска интервентов окружили молодую Советскую республику сплошным кольцом. Капиталистические страны хотели задушить Советскую Россию войной и блокадой. У нас тогда не было производства тугоплавких металлов: тантала, вольфрама и др. Работники Нижегородской радиолаборатории имели в своем распоряжении только красную медь, никель и алюминий.
Иностранные фирмы со злорадством ожидали, что советские инженеры не смогут обойтись без тантала. Однако чаяния врагов не оправдались.
17 сентября 1922 года московская радиостанция передала первый концерт, и его слышали во всей Европе. Англия и Франция смогли транслировать первый концерт двумя месяцами позднее, а Германия— только в октябре 1923 года.