Футляр должен был поглощать все световые и ультрафиолетовые лучи, какие только могут исходить из катодной трубки и мешать наблюдениям.
Закончив все приготовления, Рентген включил ток высокого напряжения, удостоверился, что катодная трубка работает нормально, и закрыл ее картонным футляром. После этого ему оставалось погасить в лаборатории свет, затем нащупать впотьмах кусок картона, покрытый слоем платиново-синеродистого бария, поднести его к закрытому фольгой окошечку и понаблюдать — появится ли зеленое свечение экрана.
Таков был предварительный план действий. Но ход опыта изменил его. Рентген погасил свет и увидел, что ему незачем шарить рукой по скамейке, где лежал подготовленный экран. Этот экран сам бросался в глаза, — он сверкал в темноте, испуская зеленый свет.
Яркость свечения изумила ученого. Ведь экран находился по меньшей мере в двух метрах от катодной трубки.
Несомненно, это были не слабенькие катодные лучи, прорвавшиеся сквозь алюминий окошка, — те гасли в воздухе уже на расстоянии нескольких сантиметров от трубки.
И конечно, это были не ультрафиолетовые лучи — для них даже обыкновенное стекло непрозрачно, а сквозь картон они и подавно проникнуть не могут.
Тут действуют новые, неизвестные науке лучи!
Видимо, в трубке возникло какое-то мощное излучение, которое пронизывает всю комнату.
Источником их безусловно была катодная трубка под футляром. Рентген приблизил экран к катодной трубке, свечение платиново-синеродистого бария при этом усилилось, отодвинул экран — свечение ослабело.