Вас разбирает нетерпение поскорей добраться до места, и вы против воли своей, против желания машинально все ускоряете, и ускоряете свои шаги. Не спешите, сдерживайте себя, ведь успеется все это, зачем же вы горячите и себя и питомца вашего; ведь он не привык еще так быстро итти за ногой и, не понимая, зачем вы идете так быстро, легко может выдвинуться вперед, поспевая за вами.
Уже совсем близко заранее намеченное вами болото: вот оно все раскинулось перед вами. Оно так знакомо вам, что вы заранее можете определить, в каких именно местах его сидят затаившиеся дупеля. Пожалуйста, не торопитесь! Если вы чувствуете себя сильно взволнованны, то лучше присядьте, не надолго уложите около себя вашего питомца, и выкурите одну, другую папироску, если вы курите. Отдохните, успокойтесь и тогда уже ведите на болото вашу собаку. Хотя вы почти что и не ощущаете никакого дуновения ветра, но он есть, хотя и незначительный; закурите папиросу, и вы, по направлению дыма от нее, узнаете, откуда тянет ветерком, направление ветра теперь определено у вас; вы успокоились достаточно, пойдемте же теперь на болото и поведем с собой вашего ученика.
Вот вы и вступили в болото. Собака наша все еще идет у ноги; пора и пускать ее на поиск. Приостановитесь же перед тем, как посылать вперед вашего питомца, уложите его у ног, пристегните к его ошейнику короткую сворку, на всякий случай приготовьте свисток, чтобы вам не разыскивать его, когда он вам понадобится, и, пустивши вперед вашего ученика против ветра, медленно, не спеша ни в коем случае, идите, за ним по болоту.
Как лучшая скаковая лошадь со старта, со всех ног кинется вперед ваша собака, лишь только услышит от вас на то разрешение. Дайте ей полную свободу; пусть она носится, где и как хочет; старайтесь только об одном: тихо подвигаться вперед, направляя рукой поиск вашего ученика в ту сторону, где вы рассчитываете найти дупелей, и ни в каком случае не забывая известного уже вам направления ветра. Если ваш воспитанник, энергично кинувшийся вперед на поиск, сначала и не находя нигде тех лакомых кусочков, которые он привык находить в поле раньше, пойдет ленивее и начнет часто подбегать к вам, то старайтесь побуждать поискать лаской, но отнюдь не угрозой.
Совсем недалеко уже, по вашему, до того места болота, где вы вчера еще сгоняли дупелей, и где они и сейчас есть наверное. Идите к тому месту еще медленней, направляя туда же вашего ученика против ветра. Но что вдруг сделалось с ним, с вашим питомцем? Отчего это он так изменился вдруг, так преобразился весь до неузнаваемости? Вся фигура его стала как-то сразу более напряженной, более красивой, более гордой, наконец, если можно так выразиться. Вот он замялся на одном месте; на вас взглянул, точно недоумевая, не понимая чего-то и требуя от вас, учителя своего разъяснения, глубоко втянул в себя воздух и медленно, осторожно, как бы боясь, опасаясь чего-то неведомого, а значит, пока и страшного для него, потянул вперед.
Вы видите, что ваш ученик ведет очень и очень робко, еще боясь того, что так соблазнительно доносится до его чутья; ободрите же его, ласково посылая вперед. Пользуйтесь в то же время медленной подводкой его и пристегните, на всякий случай к короткой сворке, надетой на вашего питомца, еще и длинную, а также приготовьте и прикол. Быть может, все это и не понадобится вам; но все же лучше, если все будет наготове, почем знать, может и очень даже понадобится.
Все медленней и медленней продвигается вперед ваша молодая собака. Идите же следом за ней, не приближаясь к ней близко, но так, чтобы волочащийся по траве конец сворки был возможно ближе около ваших ног. Еще несколько робких, неуверенных шагов, и ваш любимец замер на первой стойке. Вам некогда пока любоваться этой, хотя и картинной, но робкой пока стойкой; не до того вам пока. Поскорее и крепче воткните прикол в петлю на конце сворки, так чтобы она ни в коем случае не была натянута, и, не спеша, все так же медленно приближайтесь к вашей собаке, держа в правой руке плеть наготове. Вам, я уверен, не придется пускать ее в дело; но все-таки лучше пусть она будет у вас наготове.
Продержите подольше на первой стойке вашего питомца, уложите его на ней, как перед кусочком, гладя его и одобряя, время от времени. Попробуйте же теперь со стойки послать вперед вашего воспитанника, только вряд ли вам удастся это. Он очарован этим неведомым, так сильно доносящимся до него запахом; он и жаждет приблизиться к нему и в то же время боится, боится страшно. Покорный раньше всегда вашей воле, вашему малейшему приказанию, на этот раз ваш ученик положительно отказывается повиноваться слову «вперед» и только вздрагивает слегка от сильного нервного напряжения. Пробуйте посылать его вперед ласково, но ни в каком случае не строго; он и так уже напуган отчасти этим чем-то неведомым, а тут вы еще начинаете строжиться над ним; к чему же окончательно запугивать молодую собаку?…
Вам остается только одно: зайдите вперед вашего стоящего на стойке воспитанника и сами вспугните дупеля: но идите при этом все так же медленно, тихо, ни в каком случае не ускоряя вашего обычного шага.
С характерным, столь знакомым уху каждого охотника, фурчанием, поднялся у вас из-под ног дупель и потянул тихо и ровно над лугом. Не глядите на него, успеете еще наглядеться не раз; глядите скорей на вашего ученика, глядите, что с ним делается в эту минуту, Здесь с вашей собакой может случиться одно из трех: или она, испуганно поджавши хвост и съежившись вся как-то, робко подается назад, точно прячась за вас, или забывши все свои страхи, все обучение ваше, со всех ног кинется вдогонку за улетающей птицей, или же в полном недоумении останется неподвижно на месте, разве приляжет только, то высоко поднимая вверх голову и следя за летящим дупелем, то пригибая ее вниз, чуть не к самой земле.