Если же ваш ученик, наоборот, ведет к птице чересчур быстро и неосторожно, то вам следует заняться с ним и постепенно обуздать его горячность. Это делается очень просто: стоит только надеть на него парфорс с прикрепленной к последнему своркой, и, раз он начинает тянуть по прихваченной им дичи, взять конец сворки в руку и вести его на ней, сдерживая его быструю подводку.
Несколько таких уроков, при которых раз он поведет быстрей, чем вы желаете, то получит чувствительный укол парфорса, заставит вашего ученика осторожно подводить к причуянной птице и вообще вести к ней более медленно, изредка приостанавливаясь. Такая медленная с приостановками подводка тем лучше быстрой, что для собаки в данном случае является большая возможность разобраться в доносящемся до ее чутья запахе дичи, а значит и легче верно привести к последней, не ошибаясь и не обматывая охотника.
Стойка — природное качество всякой современной подружейной собаки, необходимая, так оказать, принадлежность ее; но не у всех собак она бывает одинаково хороша, и потому приходится нередко или укреплять ее, т. — е. заставлять собаку держать ее более долгое время, или же, наоборот, укорачивать ее. Первое сделать много легче, нежели второе.
Если я вижу, что мой ученик обладает достаточно хорошим чутьем, ведет достаточно большое расстояние и останавливается по причуянной им птице, не на-коротке в то же время стоит крайне недолго, стараясь возможно поскорей стронуть сидящую впереди его дичь, то я отлично понимаю, что это не значит будто бы он не обладает хорошей, достаточно продолжительной стойкой. Я превосходно знаю, что у него просто нехватает терпения выдержать подольше нестронутую птицу, что жадность к птице его обуяла, что он горячится сильно, и, что, наконец, это баловство одно. Я сейчас же беру его на парфорс и в течение нескольких уроков держу его на нем на стойке, возможно продолжительное время. Парфорс — сила в этом случае: он и терпения моему питомцу прибавит, и горячности у него убавит, и понудит его стоять долго и мертво, до моего приказании подвинуться вперед и стронуть птицу.
Вот, чересчур крепкая стойка это такой большой недостаток у подружейной собаки, от которого очень и очень нелегко избавиться. Часто попадаются такие экземпляры, которые раз стали на стойке, то, хоть ты убей их, они не сдвинутся с места. На них ничего не действует: ни приказание ваше подвинуться вперед, ни толчок ногой сзади (что ни в коем случае не следует делать), ни даже зачастую самый вылет дичи, вспугнутой вами. Такая собака не сознает ничего, не чувствует кроме этого одуряющего ее запаха дичи, который приводит ее в такое каталептическое состояние.
С подобной собакой приходится обращаться очень осторожно. Не следует ни в коем случае строго понуждать такую собаку подвигаться вперед, строгостью, а тем более толчками, вы только напугаете ее и не достигнете желаемых результатов. Я с успехом практикую в этом случае следующий прием: раз моя собака приходит в такое состояние на стойке, я усаживаюсь около нее, ласкаю и стараюсь всячески развлечь ее, или, выражаясь вернее, вернуть ее к действительности, и тогда уже, когда я замечаю, что она пришла в себя и сравнительно успокоилась, ласково ободряя, посылаю ее вперед. Такой прием, повторяемый достаточно часто, делает то, что моя подверженная каталепсии собака, в конце концов, совершенно излечивалась от нее и работала безукоризненно.
Падение при вылете дичи и при выстреле
Одним из главных достоинств вполне дрессированной и натасканной подружейной собаки является приучение ее моментально ложиться, как бы падая, как при вылете дичи, так и при выстреле.
Ведь ваш воспитанник уже не раз проделывал это раньше, безукоризненно укладываясь перед кормом и перед брошенными ему кусочками по вашему приказанию. Он и теперь еще не забыл этого урока, да он и не может забыть его, так как вы все еще сами кормите вашего питомца и каждый раз, прежде чем позволить съесть, приказываете ему лечь. Как же ему забыть этот важный урок дрессировки. Он отлично знает его, а значит тем легче вам будет приучить ложится вашего питомца сейчас же вслед за вылетом птицы и падать почти что вместе с раздавшимся звуком ружейного выстрела.
Выдержка собаки — великое дело при ее работе под ружьем. Это давно уже признали англичане, которые не считают готовой подружейной собаку, какими бы выдающимися полевыми качествами она ни обладала, раз в курсе ее дрессировки отсутствует слово «Даун» (ляг), если она не знает этого приема, не обучена ему. И англичане совершенно правы в этом случае: самые дельные охотники в мире, ценящие очень и очень высоко кровность подружейной собаки, а также и безукоризненную правильность постановки ее полевой работы, они уже давно поняли, что полевая собака, ложащаяся после вылета птиц и выстрела своего хозяина, может смело считаться перлом дрессировочного искусства и в то же время является лучшим помощником для охотника. Да и в самом деле, такая собака всегда даст вам полную возможность стрельбы по любой самой строгой и напуганной чужими выстрелами птице; в большинстве случаев полетит только птица, стронутая по вашему приказанию так поставленной собакой, птица же, затаившаяся где-либо сбоку, никогда не вылетит, не видя вблизи себя собаки; и, наконец, так поставленная собака, как бы строга она ни была, никогда не стронется с места после вылета дичи и выстрела охотника, пока не получит на это разрешения.