В моем мозгу качаются сады,
И черепки, что раковины моря,
Перекликаются на все лады
В них звуки человеческого горя.
Отвага, мощь голландских моряков
И хитрость хлеборобов наших,
Во мне, в последнем, рвется из оков
Весь род мой, как вино из чаши.
Во мне, в последнем, вся тревога их,
Весь груз их душ — святых и изуверов,