Сокольников: Рейнгольд руководил террористическими группами в Москве. Я с ним имел встречи, но относительно его работы он мне никаких сообщений не делал. Относительно тех функций, которые на него возложены, я знал от Каменева.
Председательствующий: С вами Рейнгольд непосредственно был больше связан, чем с Каменевым?
Сокольников: Но никаких сообщений относительно своей деятельности он мне не делал.
Допрос подсудимого Серебрякова
Вышинский: Скажите, пожалуйста, когда вы возобновили свою антисоветскую преступную деятельность?
Серебряков: Осенью 1932 года. Ко мне зашел Мрачковский и информировал меня о создании троцкистско-зиновьевского блока, назвал состав этого центра и тут же сообщил, что центр решил на случай своего провала выдвинуть запасный центр.
Вышинский: Как вы отнеслись к этому предложению?
Серебряков: Для моля оно не было неожиданностью. Я хотя и отошел от контрреволюционной деятельности троцкизма, но все-таки у меня остались контрреволюционные настроения, несмотря на подачу заявления в 1929 году.
Вышинский: Когда вы подали заявление в 1929 году, вы в действительности оставались троцкистом?
Серебряков: Да, внутренне оставался троцкистом… Осенью 1933 года я встретился с Пятаковым в Гаграх, тогда же он сказал мне, что надо [c.75] принять активное участие в троцкистской работе. В частности, он ведет вредительскую работу в промышленности, и перед ним сюит также вопрос о развертывании вредительства на транспорте. Я - старый транспортник, связи у меня сохранились, у меня возражений не было и эту часть работы я взял на себя. Кроме того, я взял на себя связь и руководство грузинскими делами через Мдивани.