Логинов: С Ратайчаком у меня был еще разговор относительно вредительской работы в коксохимии.
Вышинский: Известно ли вам что-либо о преступной деятельности Лившица?
Логинов: Вернувшись из Берлина в 1931 году в конце лета или в начале осени, я встретился с Лившицем и передал полученные мною в Берлине от Пятакова директивы. Я сообщил Лившицу о создании Пятаковым украинской троцкистской организации, куда входил также и Лившиц.
В 1932 и 1933 гг. в троцкистском подполье на Украине нам пришлось с Лившицем проводить совместную работу. Мне было известно о той работе, какую Лившиц начал проводить в Харькове на железной дороге. Известны были те лица, которые были вовлечены Лившицем в состав троцкистской подпольной организации. Лившиц разделял позиции террористические. Уехал он с Украины в 1933 году - тогда, когда к практической деятельности по террору мы еще не приступили. Снова встретился с Лившицем в начале 1936 года и узнал от него, что он довольно успешно работает на железной дороге, что он связан не только с теми лицами, каких я знал по Украине, но что у него есть целый ряд связей о другими лицами.
Вышинский (обращаясь к Лившицу): Вы не имеете никаких замечаний по поводу показаний свидетеля Логинова?
Лившиц: Нет.
Председательствующий: У защиты есть вопросы к свидетелю?
Коммодов (обращаясь к Логинову): К какому году относится ваш разговор с Ратайчаком относительно Граше?
Логинов: Ко второй половине 1934 года.
Коммодов: Вредительские акты, о которых вы говорили, в частности на Горловском заводе, предшествовали этому разговору?